Кинестетическая эмпатия:
движение как способ работы с полевой информацией
Автор: Ирина Казанская
Недавно я прочитала статью Шэрон Вайсвасер (Sharon Vaisvaser, Vaisvaser, S. (2026). Embodied intersubjectivity in motion: Neurodynamics of kinesthetic empathy in psychotherapy. The Arts in Psychotherapy, 100, 102513.) о кинестетической эмпатии — способности понимать происходящее в отношениях через движение. Автор рассматривает её как телесную настройку на другого, в которой важно не потерять различение между «я» и «ты».
Меня в этой статье зацепил сам вопрос: что происходит, когда в контакте с другим человеком я позволяю телу двигаться?
Не то чтобы повторять или зеркалить движение другого, и не то чтобы расшифровывать значения жестов. И даже не то чтобы замечать, чего мне хочется — какого движения хочется рядом с ним.
А вот именно широко — в контакте, в моих отношениях с другим человеком может много всего происходить посредством движения, и у этого есть своя логика и своя полевая механика, и кто его знает — как мы можем проживать происходящее между нами или даже обрабатывать какую-то актуализирующуюся в нашем контакте полевую информацию посредством движения.
Немного проясним понятия. Кинестетика — переживание движения как процесса: как тело меняет положение, куда разворачивается, ускоряется или замедляется, собирается или теряет форму, отталкивается, тянется, замирает.
В физиологии кинестезию часто относят к широкому проприоцептивному комплексу. Но в практике полезно различать: проприоцепция даёт мне карту тела и опоры; кинестетика позволяет проживать, как я двигаюсь и меняюсь во времени.
Именно кинестетический канал, как мне кажется, является одним из самых недооценённых каналов восприятия. В традиционных культурах, среди шаманов, это был известный феномен: в ритуалах, трансовых танцах, целительских процессах движение было способом восприятия и работы с тем, что не укладывается в обычную рациональную картину мира.
Современная терапия только начинает возвращаться к этому знанию — через аутентичное движение, соматические практики, танцевально-двигательную терапию, интегральный танец.
Интересно именно то, что это невербальный и довербальный, и при этом абсолютно целостный процесс. Движение не обслуживает знание. Оно само может быть и знанием, и процессом, и трансформацией.
Как полевая информация становится движением
На программе «Основы полевой работы» мы исследуем кинестетический канал как один из каналов полевой диагностики — и тут же — отработки. Потому что увидеть, проявить информацию — это уже что-то с ней сделать, а уж если дать ей достаточно места и нужного качества внимания — так и вообще. То есть в рамках учебной сессии мы — двигаемся.
И здесь в практике возникает принципиальный для многих людей вопрос: я двигаюсь из собственного материала? Я откликаюсь на другого? Я действительно позволяю воспринятому войти в тело и двигать меня? Или это смешение — и если да, то в каком процентном соотношении?
Этот вопрос закономерно кажется очень важным. Хочется найти на него ответ — и получить важную опору. Именно вокруг таких вопросов и строятся исследования: через наблюдение, сопоставление, нейрофизиологический язык, попытку описать закономерности того, как тело, внимание, движение и отношения связаны между собой.
Но общего ответа, который можно было бы просто получить извне, здесь нет. С моей точки зрения, такое различение выращивается только практикой. Даже ещё точнее: различение выращивается внутри опыта самого практика. Оно постепенно прорастает в его телесно-энергетической системе. Со временем человек начинает узнавать: вот здесь я двигаюсь из себя; здесь я уже захвачена; здесь сохраняю центр; здесь вхожу в чужое поле; здесь могу видеть происходящее, не растворяясь в нём.
Чтобы такое различение действительно вырастало внутри, мы используем целый ряд практических упражнений. Хочу поделиться двумя из них.
▶ Одно называется «невербальная сессия» — и это упражнение из подхода Арье Бурштейна, BodyMind Gestalt Therapy.
Клиент две минуты движется со своим запросом. Затем терапевт две минуты движется с тем, что воспринял в контакте. Затем снова движется клиент.
Терапевт не анализирует движение клиента и не предлагает ему телесное решение. Он позволяет своему телу двигаться с тем, что воспринял в контакте.
А когда клиент начинает двигаться второй раз, он встречается уже не только со своим исходным запросом. В поле появился телесный ответ другого человека. И можно увидеть, как это изменило движение: открыло ли новый вектор, усилило ли старую динамику, дало ли больше опоры, ясности или пространства.
Здесь и терапевт, и клиент дают собственному телу возможность прожить и проявить ответ на контакт. Движение становится формой исследования: что именно я сейчас восприняла? Каким образом это живёт во мне? Что меняется в поле, когда это получает форму?
▶ Есть и другое упражнение — назовём его «Границы движения и внимания»:
- я двигаюсь с тем, что воспринимаю от тебя;
- я двигаюсь внутри того, что воспринимаю от тебя;
- я двигаюсь вокруг того, что воспринимаю от тебя.
Это три разных способа быть с информацией.
То есть кинестетическая эмпатия для меня — не красивая идея о том, что тело «всё знает». Это дисциплина внимания. Способ дать движению стать местом, где информация не только проявляется, но и начинает различаться.
И три формулы тогда обретают совсем точный смысл:
- Я двигаюсь с тем, что воспринимаю от тебя — я остаюсь в своём центре, но позволяю воспринятому участвовать в моём движении.
- Я двигаюсь внутри того, что воспринимаю от тебя — я разрешаю этой динамике временно организовать моё тело изнутри.
- Я двигаюсь вокруг того, что воспринимаю от тебя — я исследую её контур, границы, дистанцию и возможность не быть ею захваченной.
Здесь появляется настоящее различение. Не «моё или чужое?» как интеллектуальная загадка, а: как именно я проявляю это в своем движении?
ИП Казанская Ирина Аркадьевна
ИНН 772740485700
ОГРНИП 2157224984471395
E-mail: irina.kazanskaya@gmail.com
Тел.: +7 910 406 92 52
авторизуйтесь